Иоганн Готлиб Фихте

Немецкий философ из Рамменау, в Саксонском Лаузице

Иоганн Готлиб Фихте

Родился: 19.05.1765 г. Умер: 29.01.1814 г.

ДОМИНАНТА ОРИГИНАЛЬНОСТИ:

  • Человек может то, что он должен.
  • Моя система — это первая система свободы; как французская нация освободила человека от внешних оков, так и моя система освобождает от вещей самих по себе.
  • Выбор философской системы определяется тем, что ты сам за человек, ибо философская система не мертвая утварь, которую можно было бы откладывать или брать по желанию; она одушевлена душой человека, обладающего ею.

Мысли

Наличное бытие бога изначально, как и его внутреннее бытие: они неразрывны и равны друг другу, а это божественное наличное бытие есть по своему содержанию знание, только в нем содержится мир и всё сущее.

    Вряд ли найдутся и полдюжины таких, которые знали бы, что такое собственно философия.

      Существует одна-единственная философия, подобно одной лишь единственной математике.

        Человек предназначен для жизни в обществе; он должен жить в обществе; он не полный законченный человек и противоречит самому себе, если он живет изолированно.

          Важно общество вообще не смешивать с особым, эмпирически обусловленным родом общества, называемым государством. Жизнь в государстве не принадлежит к абсолютным целям человека.

            Государственное устройство известной эпохи есть результат ее прежних судеб.
              Государство и все человеческие установления, являющиеся голым средством, стремятся к своему собственному уничтожению: цель всякого правительства — сделать правительство излишним.
              Всякая реальность действенна, и все действенное есть реальность.
                Мы не потому действуем, что познаём, а познаём потому, что предназначены действовать.
                  В человеке имеются различные стремления и задатки, и назначение каждого — развить свои задатки по мере возможности.
                    Все индивидуумы, принадлежащие к человеческому роду, отличны друг от друга; только в одном они вполне сходятся, это их последняя цель — совершенство.
                      Совершенствование самого себя посредством свободно использованного влияния на нас других и совершенствование других путем обратного воздействия на них как на свободных существ — вот наше назначение в обществе.
                        Я хотел бы лучше считать горох, чем изучать историю.
                          На a priori предначертанном пути рода человеческого предусмотрено время, когда вместо силы или хитрости всюду будет признан как высший судья один только разум. Но никто не знает, через сколько мириад лет.
                            Не в моей власти, чтобы я чувствовал или не чувствовал определенное побуждение. В моей власти, однако, удовлетворяю ли я его или нет.

                              Все, что было когда-либо среди людей великое, мудрое и благородное, — эти благочинные человеческие поколения, которых имена чтутся в мировой истории, и те многие численные мужи, заслуги которых лишь известны, но не имена — все они работали для меня… Могу продолжать оттуда, где они должны были остановиться, могу дальше строить этот возвышенный храм, который они должны были оставить незаконченным. Мне может кто-то сказать: «Будешь, однако, должен остановиться, как и они». Это наиболее возвышенная идея из всего. Если я перенимаю их возвышенную задачу, то никогда ее не закончу, но могу так же… никогда не^ прекратить действовать, никогда не перестать быть. То, что мы называем смертью, не должно -прерывать мое дело, ибо оно должно быть завершено, но не может быть завершено в определенное время, тем самым мое бытие не определено во времени, а я вечен. Тем, что я перенял эту вели-кую задачу, я обрел вечность. Я смело поднимаю голову к грозным скалистым горам, к бешеному потоку вод, к бурным тучам, плывущим в пненном море, и кричу: «Я вечен и противлюсь вашей силе. Пусть на меня обрушится всё, а ты, земля, и ты, небо, смешаетесь в сумасшедшем хаосе, вы, стихии, воспеньтесь бешенством и раздерите в лютой битве последнюю пылинку тела, которое я называю своим, — моя воля, самоединая со своим определенным планом, будет смело и хладно возноситься руинами мира, ибо я понял свое призвание, а это более долговечно, чем вы. Оно вечно, и я также вечен».

                                Советую прочитать:  Ансельм Кентерберийский (архиепископ из Кентербери)


                                Похожие статьи: